40 лет ГФ НГУ
официальный информационный cервер
Начало Публикации Оргкомитет Гостевая
Посвящение-2001
Посвящение-2001
10 лет Глум-Клубу
10 лет Глум-Клубу

СОДЕРЖАНИЕ

ГУМАНИТАРНЫЕ ОГОВОРКИ

Лотман забегал на такие директории… Но он побродил-побродил, и убежал.

Одиноков В. Г.

[ список оговорок ]


ССЫЛКИ

КОНТАКТЫ
<<< назад ЛОГОС — 2002: ПРЕПОДАВАТЕЛИ

ЗНАКОМСТВО С ПРЕПОДАВАТЕЛЯМИ

Подготовила Вялкова Валентина

Алешина Ольга Николаевна

Что я могу сказать — мне просто безумно нравилось учиться, просто безумно. Это было очень интересно. Мое впечатление от студенческих лет, что это все время было интересно. Мы изучали очень много предметов, которые сейчас исключены из учебных планов. Я убеждена, что чем больше у нас знакомств с разными описательными системами и подходами, тем лучше, потому что вы получаете готовую систему. Кроме того, у нас читали лекции очень хорошие преподаватели, ту же историю партии, это был хороший курс истории страны. Было знакомство с такими законченными системами, которые очень интересно излагались, и я не считаю, что это было потерянное время, т.е. мне, например, это было интересно слушать.

Изначально меня интересовало немного другое, другая сфера научной деятельности — это генетика. Я чрезвычайно интересовалась этим и до сих пор интересуюсь — читаю журналы, лажу в интернете и так далее, мне это очень интересно. Но была одна препона, которая не позволяла мне стать студентом-ФЕНиком, — нужно было сдавать органическую химию, с которой у меня были некоторые проблемы. Потом я поняла, что, конечно, я бы ее сдала. Объясню, почему мне это нравилось. Мне до сих пор нравится общая теория информации. Генетика этим как раз занимается. А чем занимается лингвистика? Моделированием, как раз интерпретацией общей теории информации, но только языковыми средствами, общими информационными законами и их отражением в естественной семиотической системе, такой как язык. И на выходе что получилось: я пришла к тому же самому, к чему стремилась. Я оказалась на гуманитарном факультете именно потому, что я знала, что здесь есть лингвистика, так как. у меня изначально была ориентация на лингвистическую сторону нашего образования.


Кузнецов Иван Семенович

Выбор истории как направления высшего образования был весьма логичен, потому что наше поколение очень сильно интересовалось историческими проблемами. Еще было свежо впечатление от оттепели, еще было сильно желание понять сущность развития нашей страны. Казалось, что история — это та наука, которая многое разъяснит и позволит уверенно смотреть в будущее. А из всех этапов истории казалось, что именно советский период дает максимальные возможности в этом плане. Чтобы познать не только прошлое, но и перспективы нашего развития, надо обратиться, прежде всего, к изучению истории советского периода.


Куликов Сергей Петрович

Пять слов, которые наиболее точно меня характеризуют: смерч, болото, аплодисменты, улыбка, оптимизм.

Историк не должен быть пессимистом. На оптимистах держится наш мир. Оптимизм вселяют в меня студенты: с вашим братом не соскучишься. Потому преподаватели вообще — люди оптимистичные: от молодежи как заразишься оптимизмом — так на всю жизнь.

Почему смерч и болото? Помните, как смерч образуется, и что бывает с ним потом? Он начинается… жуткий такой воздуховорот, в себе все и вся, а потом — его и нет… Как в болото ушел. Таким образом соблюдается закон сохранения энергии. Вот и я накапливаю силы, чтобы снова непонятно куда ворваться.

Я люблю проводить свободное время, не задевая учебный процесс. Все время история да история — надо же как-то расслабляться. Люблю смотреть телевизор: футбольные матчи, боевики. Причем чем примитивнее, тем лучше: думать не надо. Вот идет фильм-action, кругом взрывы, стрельба, падают десятки якобы убиенных людей, а мне смешно! Не потом, что я циник — просто я понимаю, что это все — полная чепуха. Я люблю фильмы, где есть просто действие. Мне интересно, например, как оператор сумел заснять такую сцену, как у каскадера получается тот или иной трюк.

Еще мне нравятся «жутики» с мертвяками. Да, это звучит по-детски несерьезно. Но чтобы человек отдохнул, он не должен загружать себя тяжелыми вещами. Правда, серьезные фильмы я тоже смотрю с удовольствием. Но это все о художественном кино. Всегда смотрю новости, центральные и наши, местные: надо быть в курсе всех событий. Из развлекательных передач нравятся футбол, хоккей, КВН. Как патриот я болею за команду НГУ. Если они не участвует, то за тех, кто понравится.


Лисс Лев Фадеевич

Я думаю, что гуманитарный факультет как образование, объединяющее подготовку историков и филологов, пережил свое время. Почему? Потому что в современных условиях существенна потребность в кадрах, которые можно хорошо готовить на основе базы исторической или филологической подготовки. За сорок лет своего существования гумфак показал, что он в состоянии дать сильную фундаментальную базовую подготовку в области филологии и истории. Теперь, представляется, надо сориентироваться на те новые потребности, которые возникли у современного общества, и сделать существенный уклон в сторону выполнения этих потребностей. Назревает такая ситуация, когда должны сформироваться два самостоятельных факультета — исторический и филологический. Проблема будет упираться не столько в студентов, студентов приличных, я думаю, мы наберем. Нужно заранее думать о том, кто будет преподавать. Это нужно не только для фуркации, но и для сохранения того качества подготовки, которое существовало на ГумФаке за эти сорок лет.

Немного о своем досуге: я увлекаюсь чтением книг, разных. Наиболее привлекательны для меня в последние годы политические детективы или политические триллеры. Зачастую авторы этих триллеров гораздо умнее тех, кого называют политологами, так что там не только занимательный сюжет, не только можно отдохнуть от всякой научной литературы, но и немало полезного почерпнуть.


Лукьянова Нина Александровна

С университетом связана вся моя жизнь, начиная с 63-го года, когда я поступила сюда в аспирантуру. Что касается произошедших за это время перемен в отношениях между студентами и преподавателями, то надо сказать, что отношения были немного другие. Они были более неофициальные, потому что был маленький набор — 25 человек. Делилась группа на две подгруппы, семинарские занятия — по 12 человек, так же, как сейчас иностранные языки. И поэтому был более тесный контакт со студентами — и на лекциях, и тем более на семинарских занятиях. Неслучайно мы, встречаясь, разговаривая с преподавателями, отмечаем, что хорошо помним своих студентов первых выпусков и меньше помним студентов последних лет. Вот спросите меня, кто три года назад закончил, я вам не скажу.

Я считаю, что гуманитарием может и должен быть человек очень образованный, интересующийся всем, особенно культурой, искусством, с широким кругозором, стремящийся к духовности, приобщению к искусству и так далее. Но это, наверное, для каждого человека должно быть.


Мякин Тимофей Геннадьевич

Я связан с Гуманитарным факультетом студенческими воспоминаниями и сегодняшними интересами, научными и преподавательскими, очень тесно и, наверное, навсегда.

Факультет изменился вместе со всей страной, со всем обществом, и в этом смысле изменения значительны, они очевидны. На мой взгляд, факультет изменился не в лучшую сторону, но это не беда нашего факультета, а беда высшего образования вообще, которое находится в очень тяжелом положении. Это выражается, прежде всего, в том, что многие талантливые люди, которые могли бы работать на нашем факультете, уезжают, имея не очень большие требования: они хотят просто жить и содержать свою семью. Наши выпускники работают в столицах, за рубежом. Проблема утечки кадров — это общая проблема, которая есть и на других факультетах, в других вузах. Такую проблему надо решать на государственном уровне.


Одиноков Виктор Георгиевич

Я окончил три вуза: технический в Днепропетровске, затем — экономический в Москве и педагогический институт в Новосибирске. Аспирантуру я окончил в Ленинградском педагогическом университете им. Герцена. А докторскую защищал в Московском институте мировой литературы АН.

Я люблю рисовать. Недавно в ГПНТБ проходила выставка моих акварельных работ. Также рисую маслом. В основном, это пейзажные композиции и натюрморты. К современной литературе отношусь отрицательно. Мешает профессионализм. Современный постмодернизм не люблю, так как считаю, что он написан на потребу дня. Поскольку я работал с многочисленными театрами, являюсь профессиональным театральным критиком, то даже, раскрывая и читая газету, автоматически тянусь за карандашом, чтобы править текст. А так — читаю все, что можно читать. Люблю Вишневского, его афоризмы. Очень нравятся поэты-экспериментаторы, играющие со словом. Поэтому люблю футуристов. Я был членом всероссийского театрального общества. Печатался как театральный критик в московских журналах. Работал с Малым театром, с театром Моссовета. А в Новосибирске это Красный Факел, Театр Юного Зрителя. Когда я работал театральным критиком в Москве и Санкт-Петербурге, среди моих знакомых появились Смоктуновский, Плятт, Бабочкин, Ильинский и многие другие. 10 лет работал в редколлегии «Сибирских огней», так что знаком со многими сибирскими писателями.


Панин Леонид Григорьевич

Я отношусь к тем преподавателям-языковедам, которые читали много разных дисциплин, и мне это очень интересно, потому что я поставил себе когда-то такую цель — к шестидесяти годам стать филологом. Я считаю, что настоящий филолог реализует свои возможности только годам к шестидесяти, в отличие от математика, физика, химика, биолога, который может реализовать себя гораздо раньше. Гуманитарий, и в особенности филолог, всю жизнь накапливает знания, собирает разные факты, и годам к шестидесяти он состоится как филолог и тогда он может собственно учить, а пока он учится сам. Свою работу в университете я рассматриваю как учебу, для меня это — возможность учиться.

Что касается перемены в студентах, то они не могли не измениться. Современный студент четко знает, чего он хочет. Это связанно с современными событиями, и я считаю, что современный студент по-своему прав. Студент идет и знает, зачем идет в вуз, даже если его интерес ограничивается стремлением выучить иностранный язык и стремлением устроиться в фирму переводчиком. Жаль, конечно… Но это уже дело преподавателя — заинтересовать студента проблемами русской истории, русской культуры и русского языка. Студент изменился также в том смысле, что стало меньше романтиков. Но опять же вопрос: хорошо это или плохо? То, что это соответствует в большей степени духу времени, это бесспорно. Но можно ли в том, что стало меньше людей, готовых пожертвовать какими-то сиюминутными интересами ради каких-то, может быть, призрачных, но, тем не менее, важных истин, винить школу и тех ребят, которые приходят к нам? Я думаю, это — болезнь общества в целом.


Реморов Иван Александрович

Я поступил в университет в 1995 году, закончил — в 2000. Когда я поступил, мне было тринадцать лет. В школу я пошел с шести лет и за первый год закончил всю начальную школу, а за второй год — пятый и шестой класс. Дальше я учился совершенно нормально, никуда не «перепрыгивая», единственная особенность была в том, что все мои одноклассники были старше меня примерно на три года. Это было просто здорово: в школе одноклассники заботились обо мне, опекали, как младшего брата. С другой стороны, если в старших классах у народа возникали какие-нибудь не очень хорошие замыслы (пойти напиться, покурить, коноплю потереть), то, естественно, они меня с собой не брали. Так что и здесь тоже был свой позитив. Многие предъявляли родителям претензии, что они лишили ребенка детства; я же так не считаю, для меня же так учиться было совершенно нормально. Заниматься примерно с этим возрастом, с этой программой мне было как раз очень интересно. Всегда хватало времени на то, чтобы пойти побегать на улице, но чаще я предпочитал посидеть дома и почитать какую-нибудь книжку. Читал я все, что попадалось под руки: журналы, книги — в том числе книжки типа «Занимательная математика», «Занимательная физика». Кстати, в школе у меня любимым предметом была физика, а литературу я вообще не любил. Литературу я полюбил только в университете на третьем курсе. Филологию я выбрал, потому что мой старший двоюродный брат, Саша Пивоваров, за год до меня поступил на филологию и много интересного рассказывал (в истории факультета он остался прежде всего как звезда «Глум-Клуба»). Мне тоже захотелось поучиться здесь, поизучать иностранный язык. Вообще-то сначала я думал поступать в какое-нибудь муз. училище на композитора. Пианист из меня не очень хороший, а вот сочинять люблю. Иногда, если бывает соответствующее настроение, сядешь за пианино и играешь — просто то, что хочется, мелодию души, так сказать. Даже иногда получается очень хорошо. Когда я поступил в университет, то и филология вообще, и лингвистика в особенности понравились мне сразу. Учиться здесь было очень интересно. У нас была очень дружная и очень сильная группа. О ней можно было бы рассказать много интересного. Кстати, наша группа была интересна еще и своим возрастным разбросом: у нас одновременно учились, наверное, самый молодой и самый старший студент на курсе: когда мы выпускались, мне было 18 лет, а Диме Алексееву — уже 33.


Синякова Людмила Николаевна

Пять слов, наиболее точно меня характеризующих,- это движение, хулиганка, упрямство, жуткий консерватизм, Rolling Stones… Пусть будет еще одно — природа.

Мне нравится, когда человек легко и непринужденно разговаривает. Не терплю хамства, наглости, самоуверенности, эмоциональной и умственной тупости. Могу сказать, что еще не люблю. Злых людей и людей со злыми лицами. Не люблю агрессивности, стиля янки — стиля масс-культуры. Не люблю попсы. Я считаю ее нарушением музыки. Люди, слушающие ее, — без личностного избытка, они заданы этой масс-культурой, этой одеждой, этой жвачкой, этими стереотипами. Мой слух считают абсолютным (по крайней мере, когда мне его проверяли, было так), поэтому я различаю малейшую фальшь и не люблю фальшивое пение.

Еще мне нравится петь русские народные песни. Любимой как таковой нет, но очень нравится «Глухой, неведомой порою…» Эту песню исполняли алтайские крестьяне в фильме Шукшина «Калина красная». Поем мы на три голоса: мама, я и племянница. Был случай, когда мы пели на День Победы на пляже, и вокруг собрались люди — все думали, что мы из фольклорного ансамбля.


Соболевская Наталья Николаевна

Я занимаюсь литературоведением прежде всего потому, что мне интересно искусство как уникальная возможность доразвития человека, данная от природы. Возможность развития его трансцендентных возможностей. И потому литературоведение занимает меня не столько как «наука о приеме», сколько, как всякая гуманитарная наука, — наука о духе.

За минувшее пятнадцатилетие литературоведение изменилось и качественно и количественно. Нет больше удручающей безликой однородности; преодолевается традиционное для отечественного литературоведения отношение сакральной неприкосновенности к классике. Но при этом немало и эффектной бравады, скандального эпатажа, которые мало что прибавляют к постижению исследуемого предмета.


Тимофеев Кирилл Алексеевич

Я, скорее, преподаватель, чем научный работник. У меня были научные работы, я и сейчас пишу, но, прежде всего, я преподаватель. Конечно, когда я ходил в университет, было приятнее. Народу там больше. Я, так сказать, скучаю без университета. Но домой ко мне приходят, я читаю тут лекции, тоже какая-то лекционная работа продолжается.

Зятья у меня очень хорошие, оба Лёни. Я вначале их различал так: один был бородатый (муж Марьи Кирилловны), а другой — усатый (Л.Г. Панин). А теперь дифференциальный признак нивелировался, поскольку оба они теперь бородатые.

Хотелось бы сказать пару слов о Михаиле Иосифовиче Рижском. Я очень любил и люблю его и свято чту его память. Это был замечательный человек. Известно, что он был атеистом и читал курс научного атеизма. Я — человек глубоко верующий, но у нас было много общего. Он — человек исключительной доброты, много добрых дел делал, причем делал их по принципу, чтобы левая рука не знала, что творит правая. Я часто ему внушал: Михаил Иосифович, Вы — человек верующий, только у Вас закон Божий написан не в голове, а в сердце. Это у апостола Павла есть такое выражение. Он говорил, что верит в добро, а так внешне он как будто атеист. Вот я покажу одну надпись, которую М.И, Рижский сделал на книжке: «Дорогому Кириллу Алексеевичу, истинному христианину, в день его рождения на добрую память обо мне, старом атеисте и, как говорит Кирилл Алексеевич, христианине в душе (против чего я не возражаю)». Чудесная надпись. И еще покажу одну вещь, тоже связанную с его памятью. Он был на конференции в Израиле и привез мне оттуда крестик и землю Израиля, а также веточку оливкового дерева, сорванную им в Гефсиманском саду (там есть надпись: рвать веточки категорически запрещается). Мог ли сделать настоящий атеист такой подарок?! Думаю, что нет.


Тимофеева Наталья Кирилловна

Самое главное — я занимаюсь тем, что мне интересно. Я считаю, мне выпала такая счастливая судьба, что я и лекции читаю по тем разделам, которые мне всегда были интересны, и профессионально занимаюсь очень интересным делом, то есть учу, преподаю, и мне этот процесс очень нравится!

Что касается современного состояния факультета, то я считаю, что ГФ сейчас находится в хорошем положении. Не буду слишком удаляться в прошлое, но в прежние годы его положение было слишком сложным, учитывая некоторые политические факторы. Поэтому сейчас есть все возможности для дальнейшего развития факультета. Смена поколений — это обычное явление.

Раньше у меня было очень много хобби. Но не физкультура и не спорт. Когда-то я очень любила рисовать. А еще было модным находить в лесу разные деревяшки и представлять их различными фигурками. Сейчас мое хобби — домашние дела. Но, пожалуй, всегда было главным увлечением чтение книг. Еще я очень люблю путешествовать.


ЛОГОС — 2002
СОДЕРЖАНИЕ:

 

Вернуться к началу страницы


Copyright © 1962—2002 Гуманитарный факультет НГУ